Были у нас с батюшкой и заботы, и скорбные переживания — всего не опишешь. Да и не имею я на то право, так как дети наши, слава Богу, живы и сами могут (при желании) поведать о дивных путях Божиих, ведущих их ко спасению. Но до чего же мы с батюшкой одинаково переживали за детей! Я, бывало, тихо, шепотом, спрошу среди ночи мужа (а мы всегда спали с ним на разных кроватях): «Ты спишь?». А он в ответ: «Где там…». Я шепчу: «То- то». Но Бог миловал. Под конец жизни своей отец Владимир видел всех детей счастливыми, любящими, служащими Богу. Николай и Федя стали священниками, имеют многодетные семьи. Серафим стал монахом, теперь он епископ Сергий. Обе дочки руководят церковными хорами, живут рядом, растят детей. Люба — матушка, милый муж ее — настоятель монастыря. Так хранит и благословляет Господь всех надеющихся на Его милосердие.

«дети к чему снятся во сне? если видишь во сне дети, что значит?»

Было жарко, детей пеленали слегка. Я заметила, что волосики на голове моего Коленьки оставались слипшимися, как и было после родов. Значит, всего ребенка не купали. Его тельце покрылось нарывами. Я решила уйти с ним домой, не дожидаясь, когда врачи меня выпишут.
Стала сбивать градусник, показывать нормальную температуру, а маме написала, что слаба, но отлеживаться могу и дома. Больные меня предупреждали, что я разучилась ходить. Мне не верилось, а как стала пробовать вставать, то на самом деле закачалась.

Инфоinfo
Однако домой собиралась. Няня Анна, спасшая мне жизнь, два раза спускалась меня навещать. Я поблагодарила ее и отдала все деньги, которые мне прислали из дома. Спаси ее, Господи. Еду в такси домой, но Колю на руки не беру, боюсь уронить.
Дома прошу всех дать мне выспаться. Однако это не получается: малыша надо кормить, а молока в груди нет.

«лифт к чему снится во сне? если видишь во сне лифт, что значит?»

Поэтому Вам так и тяжело, что Вы любите Господа Иисуса Христа, но оскорбляете Его своей жизнью. Я понимаю Вашу боль. Если бы Вы пошли к православному священнику, то он снял бы в таинстве исповеди грех с Вашей души. Наши таинства соединили бы Вас с Богом, дали бы Вам силы бороться с грехом.
Переходите в православие, будете счастливы». На эту тему мы могли беседовать с Иваном Петровичем сколько угодно, но нас прерывали дела: его звали к больному, а я возвращалась в палату, чтобы лечь. Сил у меня совсем не было. Прошел февраль, март, наступил апрель. Я уже считала недели Великого поста. Изредка меня навещали родные — папа, мама, детки.

Вниманиеattention
Я выходила к ним в вестибюль, получала передачи, справлялась об успехах в школе. Серафиму я даже взялась писать иностранные переводы. Но время тянулось ужасно долго. Операцию все откладывали, что было в институте обычным явлением.

Под кровом всевышнего — соколова н.н.

Важноimportant
Тимофеич тяжело дышал, пот лил с него градом, он был красный, с испуганными глазами. — Мы заблудились! Я километра три отмахал лишних, прежде чем вышел… Где хозяин? Поехали! — А где хозяин? — спросила Ривва Борисовна. — Где Володя? — Не шутите! Я устал, поехали! — Володи и Коли нет, — сказала я. — Как?! Значит, и они заблудились? Пойду их искать… Тимофеич повернулся и исчез из виду. Мы только слышали, как все дальше и дальше от нас раздавались его мощные крики: «Э-ге-ге-ге!». Он шел на то место, где расстался с Володей. А там он забрался на дерево, и крик его стал далеко разноситься над мокрой листвой.
А батюшка с Коленькой так увлеклись сбором грибов, что не заметили, как заблудились. Стали кричать, но никто им не отвечал.

1. свидетельства развращений и деградации церковных организаций

Они брали в руки кто иконочку, кто свечу, кто чашку с водой, а Коля — кропило. Для этого иногда ломалась ветка цветка. И дети шли из комнаты в комнату, даже в старый дом, где лежала бабушка. Коля запевал: «Пресвятая Богородица, спаси нас». И все за ним повторяли. « Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе!» — и все опять повторяли. Брызги летели, головки детей были мокрые, но ни смеха, ни шуток не допускалось. Если кому-то становилось весело, то слышалась команда старших: «Все! Больше не будем», — и служба тотчас же прекращалась.
Эти игры продолжались у детей до семи лет, то есть до отроческого возраста, пока умишки их были еще в младенческом состоянии. Мы, родители, детям не препятствовали «служить», но они сами понемногу прекращали, видно, слышали уже голос совести, побуждавшей смотреть на вещи уже серьезно, вдумчиво.

Я все слышала, сознавала, что лежу в послеоперационной палате, что кругом озабоченные сестры и врачи, но я не могла дать им знать, что я жива. Я слышала голос Ивана Петровича, который засовывал мне в нос шланг с кислородом. Наконец я вздохнула, и все кругом тоже облегченно вздохнули: «Жива!».

В те часы, когда я была под наркозом, в далекой Псково-Печерской обители игумен Алипий видел сон, как будто я пришла к нему с детьми и, указывая на них, о чем- то его убедительно просила. Видно, душа моя, на время почти отделившись от тела, приходила к знакомому игумену, требуя молитвенной защиты моей семьи. «Я так и понял, — сказал мне впоследствии при встрече отец Алипий, — что у Вас не все благополучно». Тогда молитвы монашеской братии были приняты Господом, я вернулась к жизни. После операции Первые двое суток после операции были очень мучительны.
Был организован стол за которым Владыка и гость изрядно выпили , что гостя даже вырвало после чего я увел его спать на свою кровать, в свою келлию, а затем вновь вернулся в Архиерейскую. Владыка был изрядно выпивший и я помог ему раздеться , и он ложась в кровать сказал: — “Тихон, мне очень нравится твой брат, пусть он меня полюбит, и я буду его женой”. Далее Владыка сказал: — “Тихон, приведи ко мне какого нибудь монаха , и пусть он трахнет меня в зад”. Мне пришлось долго убеждать Владыку что все насельники обители ушли на полунощницу. Тогда он снял с себя штаны и полез ко мне говоря: — “Тихон, у тебя стоит?!” я тут-же отпрянул в сторону видя как Владыку разбирает хмель. Затем он встал с кровати попросил одеть на него подрясник и с ним началась истерика.


Leave a Comment